«Отец Аблайхан завещал нам, чтобы мы жили с Россией тихо и спокойно и пользовались всеми выгодами, какими при нём от России оказаны были».
Валихан, 16 ноября 1785 года
Валихан (1741–1821) — старший сын Абылай хана от Сайман-ханым, хан Среднего жуза, унаследовал ханский титул в мае 1781 году после смерти своего отца. Предлагаю к ознакомлению архивные документы, связанные с избранием Вали султана ханом Среднего жуза и известные узкому кругу специалистов.
После кончины Абылай хана Вали султан известил об этом российскую пограничную администрацию в Западной Сибири. В мае 1781 года командующим отдельным Сибирским корпусом генерал-майором Н.Г. Огаревым было получено письмо, в котором Вали султан сообщал о смерти Абылай хана, подчеркивая, что последний на протяжении полувека служил российскому престолу:«А я с братьями своими и подданными киргисцами желаем также в подданстве быть так каки покойной наш отец находился непоколебимо». В письме на имя оренбургского губернатора Вали султан сообщал те же сведения, а также просил выдать ему задержанное жалование хана Абылая. Чиновники организовали беспрепятственную доставку сообщения в Санкт-Петербург.
В «Объединенном государственном архиве Оренбургской области» хранится копия Рапорта генерал-майора Н.Г. Огарева (1729–1789) генерал-губернатору Уфимской и Симбирской губерний генерал-поручику И.В. Якоби (1726–1803) об избрании Вали султана ханом Среднего жуза от 12 августа 1781 года:
«Вашему высокопревосходительству от 5 числа сево августа отправленным рапортом я имел честь доносить, што, по слухам происходящим, на ханское достоинство избран умершова Аблай- хана сын Вали-салтан; а на сих днях посыланной от меня нарочно для узнания о сем верной и отменно усердной российской стороне старшина Кулебак-батырь, возвратясь, уверил меня, также и бывшей на поминках таво хана Урус-солтан пишет, што действительно собравшимися на тех поминках салтанами и старшинами по общему всево их народа согласию, а особоливо его, хана, свойственниками, назначен на ханское достоинство он, Вали-солтан; но от нево о том никакова сведения не имею. О чем теперь за нужно нахожу вашему высокопревосходительству донести, а впредь, што о сем от нево, Вали-солтана, или от ково других, бывших у нево старшин, получу, доносить не премину. (ГАОО. ф. 1. оп. 1. д. 226. л. 124. Копия)».
16 августа 1781 года императрица Екатерина II подписала Грамоту султанам, старшинам и всему киргис-кайсацкому населению Среднего жуза о дозволении избрать нового хана (АВПРИ, ф. 122, д. 2, лл. 313-314 и об):
«Божею милостию мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссийская и пр. и пр. и пр.
Нашего И.В. подданным Средней киргис-кайсацкой орды солтанам, старшинам и всему народу наша императорская милость.
Известились мы, великая государыня, наше И.В. от наших пограничных начальников по уведомлению к ним от Вали солтана, что отец его, поданный наш, Средней киргис-кайсацкой орды хан Аблай, быв в походе, от приключившейся ему болезни на шестьдесят девятом году века своего в г. Ташкенте умер и что по сему случаю нет теперь законнаго преемника ханской власти в Средней киргис-кайсацкой орде, которая, однакож, тем не меньше пребывает в покое и должной подданстве и скипетру нашему.
Мы, великая государыня, наше И.В., милосердуя по тому о верноподданом нашем киргис-кайсацком народе, и не хотя оставить его в безначальстве, дабы от онаго не могло родиться неприятных и вредных последствий и разорению его, всемилостивейше дозволяем вам, солтанам, старшина и всему народу, избрать по обыкновению достойнаго и нашему И.В. благонамереннаго хана, которой бы добрым своим и благоразумным поведением мог в киргис-кайсацком народе сохранить тишину и благоустройство, следовательно же, и сподобятся вяще и вяще монаршей нашей милости и благоволения.
Сие милосердое наше попечение о благоденствии киргис-кайсацкого народа будет без сумнения от вас всех принято с почтительнейшею признательностию и благоговением. Мы же, великая государыня, наше И.В. во усугубление нашей к нам высочайшей милости, соизволяем наперед обнадежить вас о Императорском Нашем утверждении новоизбираемому от вас хану, в сем важном и знаменитом достоинстве его, когда вы, солтаны, старшины и весь народ, обще с ним пришлете ко двору нашему нарочных посланников имянитаго сана со всеподданнейшею вашею о том прозьбою.
Мы, великая государыня, Нашею Императорскою милостию к вам, подданым нашим солтанам, старшинам и всему киргис-кайсацкому народу благосклонны пребываем.
Дано в С.-Петербурге августа 23-го дня, от рождества Христова в 1781 г., а государствования нашего в двадцатый.
Подлинная грамота вместо подписания запечатана государственною меньшею печатью.
Помета:На подлинном написано собственною Е.И.В. рукою тако: «Быть по сему. В царском селе, августа 16 дня1781 г».
Практически одновременно Вали султан отправил «Прошение султана Среднего жуза Вали императрице Екатерине II с просьбой об утверждении его ханом» (АВПРИ, ф. 122, 1781-1784 гг., д. 2, лл. 41-42 и об. Перевод):
«Перевод с листа, присланного киргис-кайсацкой Средней орды от Валисолтана.
Божиею милостию великой государыне императрице Екатерине Второй и самодержице всероссийской и пр., и пр., и пр. киргис-кайсацкой Средней орды от Валисолтана, всеподданеейшее прошение.
Высочайшее, В.И.В. всемилостивейшее благоволение всеподданнейше получить я удостоился и при собрании солтанов и старшин, увидя из онаго изливаемые от Вашего величества монаршия к нам милосердия, возхищены все обрадованием.
Засим всеподданнейше доношу, что отец мой Аблайхан по достижении в жизни шестидесяти девяти лет скончался.Которой во время своего пребывания высочайшему В.И.В. двору службу продолжал беспорочно пятьдесят лет да и при всей ево шестидесятидевятилетней жизни нигде невежества и ущербу не чинил.
После ево, Аблайхана, оного отца нашего, осталось нас тритцать сынов, которые, и всей нашей орды старшины и лутчия люди истинное изъявляют желание быть всегда на таком же основании, как и при времяни реченного Аблайхана высочайшему В.И.В. двору со всякою верностью отправляли службы.
А как тою В.И.В. присланною грамотою всемилостивейше указать соизволили, на место сказанного отца моего Аблая для доставления народу правосудия и содержания онаго и порядке, равно жив в орде отправлять службу могущего, выбрать правителя, то во исполнение сей всемилостивейшей Вашей воли все нашей киргис-кайсацкой орды солтаны и простой народ, учиня общественной совет, хотя в ханское достоинство меня наименовав утвердили и правление отца моего мне вручили.
Но я, полагая существенную на высочайшую милость надежду, что в сем звании буду утвержден, а потому всеподданнейше и прошу означенное Аблайхана достоинство мне пожаловать.
При сем всенижайшее доношу, что при времяни отца моего Аблайхана продолжали к высочайшему В.И.В. двору службы меньшия братья мои и старшины, а имянно, солтаныЧингыз, Рюстям, Джигангир, Шигай, Тугум, Касым и Баир, старшины Даутбай-тархан Байгит-тархан, Джангый-багадур, Бекбулат-бий, Бикча-бий, Нуркабек, Тюляк, Сеитян, Хуш, Уразхан, Сарыказак, Утарчи Дат-багадур, мулла Тевякель, Кулубек, Бабякя, Баубек, Шаукан, Байтука, Тукбагадур, Алыпкара да Пятчан, которых всеподданнейше прошу высочайше В.И.В. милости не лишить.
Для изъявления рабскаго моего высочайшему В.И.В. престолу поклонения и удостоения к предстатию пред благословенное В.И.В. лицо отправили с сим меньшаго брата моего Ишимсолтана и при нем старшин Тюляк-мурзу, Шаукала-багадура, Байтуку, Тляукабула, Мурзатая, Куйлыбая да Тюкуся, придав ему, Ишиму, двух человек служителей,
В уверение сего я Валисолтан, своеручно печать мою приложил.
Которая под оным со изображением евоимяни, чернильная, и приложена.
Переводил титулярной советник МендиярБекчурин».
Подробный отчет избрания султана Вали ханом Среднего жуза был включён в Рапорт генерала от инфантерии, генерал-губернатора Уфимского и Симбирского наместничеств Ивана Варфоломеевича Якоби от 31 декабря 1781 года в Государственную коллегию иностранных дел Российской империи (АВПРИ, ф. 122, 1781-1784 гг., д. 2, лл. 35-39 об. Копия):
«1781 г. декабря 31. Из рапорта уфимского и симбирского наместника И. Якоби в Гос. колл. ин. дел об избрании солтана Вали ханом Среднего жуза.
По секрету.
Во исполнение высочайшагое.и.в. рескрипта, от 23 августа ко мне присланного, отправлен был от меня в Среднюю киргис-кайсацкую орду коллежской ассесор и Троицкой пограничной таможни директор Чучалов с высочайшею Е.И.В. грамотою к солтанам, старшинам и всему той орды народу для объявления всемилостивейшагое.в. благоволения о выборе на место умершаго Аблайхана со общаго всех согласия другаго достойнаго человека, и ково они изберут, то о утверждении ево в сим достоинстве прислали б от всего общества к высочайшему Е.И.В. двору нарочных посланников с приличным случаю прошением, причем не оставил ево, Чучалова, по точной силе высочайшаго рескрипта снабдить достаточным наставлением.
Вчерашняго числа получил я с нарочным чрез генерал-майора и правящего должность оренбургскаго губернатора князя Хвабулова от ассесораЧучалова два рапорта, которыми он доносит.
1-е. Что по приближении ево к местам кочевки Валисолтана с братьями от крепости Петропавловской примером в 250 верстах, услыхав Валисолтан, окольных своих старшин собрал и на другой день приезда к себе допустил, убрав для того особливую кибитку и приготовив себя с братьями и всех собравшихся к нему старшин в лутчем одеянии, к коему он, Чучалов, и представлен, причем зделав пристойное поздравление и о присылке ево изъявление, высочайшую Е.И.В. открытую грамоту ему, Валисолтану, подал, которую, а притом и письмо мое, он, Валисолтан принял и подал для читания брату своему Чингиз солтану по правую руку его, Валия сидевшему, которой, прочитав про себя, обратно, ему, Валию, подал.
А он Валисолтан, как грамоту, так и письмо мое заставил прочитать себе солтанам и старшинам, кое он, Чучалов, вслух и внятно им всем с приличным изъяснением прочитал, из-за чего Валисолтан выговорил, что он из грамоты и письма слышит обществу их попечительное и полезное изображение, и по учинений между собою совета и разсуждения исполнить оныя постарается, после чего происходил разговор приватной и напоследок возвращен он в ставку.
На другой день присланныя от него, Валисолтана, старшины его известили, что у них со общаго всех Средней орды солтанов, старшин и всего народа согласия прежде, нежели вышепомянутая Высочайшая грамота получена, избрание на ханство достойного по их национальному обыкновению уже учинено для тех резонов, чтоб в народе их без начальника не произошло смятения и злополучия и чтоб оной непоколебимо довольствовался настоящим спокойствием и тишиною.
Причем, выбран на то ханское достоинство реченной Вали-солтан в разсуждении того, что он большей сын умершаго Аблайхана и что он, находясь всегда при отчце его, мог по его хорошему понятию довольно перенять, как наилучте киргис-кайсацким народом управлять, к чему он смысл, способность, проворность и другие приличествующия свойства имеет, которое свое избрание и при нем, Чучалове, повторили.
Из-за чего всемерно употребил он себя к достовернейшему проницанию того их предварительного и непосредственного избрания и нашел, что то избрание действительно и без всякаго сомнения произошло в начале прошедшей весны таким порядком: как по смерти отца их Аблайхана бывшия с ним в Ташкенте служители с оставшим имением возвратились и о кончине Валисолтану, братьям ево и всему дому объявили, так они по должности своей разсудили, чтоб отцу их зделать по бывшему его достоинству знаменитое поминование, почему немедленно созвали к себе той Средней орды всех солтанов, старшин и большое число киргис-кайсак, коих в зборе было тысяч до пяти, и в обще поминование учинили, причем, всем бывшим солтанам, старшинам и киргис-кайсакам вздумалось для общаго своего покоя выбрать и хана вместо умершаго Аблая.
По довольном каждаго из солтанов качества и поведения разсуждении, согласно выбрали помянутого Валисолтана, которой выбор произведен у них таким образом. В день пятнишной вышли они, солтаны, старшины и киргис-кайсаки, на степное пространное место, где по повторении того своего выбора, исполняя национальной свой древней обычай, по прочтении чрез привезеннаго из Ташкента ахуна и других духовных их людой молитв, и приличного к тому из курана песнословия, тотчас воздвигнули ево, Вали-солтана, на белой кошме вверх и потом, опустя вниз, бывшую на нем одежду, кроме рубашки, сняли и для памяти того знаменитого произшествия верхнюю взяли себе солтаны, а нижнюю, раздробя на мелкие части, разобрали старшины и киргисцы, вместо которой облекли его, Валия, в новую ханскому достоинству приличную, нарочно для того приготовленную.
Итак, посадя его на коня, при общем радостном всклицании отвезли в убранную для него особливо кибитку и во оной, посадя, приносили ему поздравления, для чего и продолжили торжество свое седмь дней, веселясь обыкновенною игрою в дутки, в кобызы и скачкою на лошадях, употребляя притом в пищу приведенной с собою скот и в питье — кумыз, по окончании чего разъехались с удовольственным духом в домы свои.
И хотя при том выборе не оставлено разсуждать о праве наследия и других солтанов из ханских фамилей, яко то о Таирсолтане Бараковской фамилии, о Солтамаметсолтане Валиевской фамилии (от которого был и Аблайхан), а также и о Абулфяизсолтане Большей орды Абулмаметевской фамилии, причем из них первыя двоя сами, а от последняго дети присланы были, однак все они от принятия ханского достоинства отреклись, а согласно приговорили, чтобы быть ханом помянутому Валисолтану. Следовательно, нет ни малейшагосумнения, чтоб кто-либо из солтанов то достоинство, кроме его, Валия, претендовать мог, потому наипаче, что все они, солтаны, блиским свойством и родством связаны о чем он, Чучалов, наипаче чрез и вероятия достойных разведовать старался.
В протчем, что касается до подданства скипетру российскому Средней киргис-кайсацкой орды, то хотя-де он во оной имел короткое бытие, однако ж, кажется, достаточно проникнуть и применить мог, что подданство сей орды российскому скипетру не прямое, но притворное и лицемерное для того, чтоб она безпрепятственное при блиском к российским границам пребывание имела и всеми теми выгодами, коими доныне пользуется, довольствовалась, а начальники б их знаками высочайшей Е.И.В. милости и почестьми зыскивались и тем в народе своем поверхность брали, для чего наипаче и пересылку нарочных производят…
В протчем, что до персональнаго поведения Валисолтана принадлежит, то-де приметить мог, что он почти такого же состояни, какого отец его, Аблайхан, был, то есть горд, взмерчив упрям, нагл и непостоянен, словом, во всем такого ж расположения. А доказывает тем, что он допуск до себя зделал не более как только один раз. А хотя и старался он, Чучалов, всячески, чтоб к нему для разговору всегда допучщаем был, только соответствия не получил, кроме неосновательного его отзыву, якобы и отец его присланных от российской стороны пред себя только единожды допускал. О протчих же ево свойствах свидетельствовали старшины его.
А наконец, видя к нему в ставку всегда приходящих вышеупомянутых трухменцев и волских калмык, которых в орде ево довольно находится, как и рус[с]кие есть, и предваряя, чтоб об них упоминать не стал (о коих однако ж он не умолчал, но чрез старшин им предложил), разсудил непродолжительно ево возвратить, почему к Петропавловской крепости и возвратился.
А за ним уже Валисолтан от персоны своей брата своего меньшаго Ишимсолтана и от старшин, с народом выбранных, к высочайшему двору Е.И.В. посланников старшин со служителями их, всего десять человек, прислал, которые уже в Оренбург доставлены, а оттоль сюда отправляются. И как скоро прибудут, тогда Гос. колл. ин. дел представлены быть имеют…
2-м рапортом реченной ассесор Чучалов на зделаное от меня, по притчине
тпроизшедшаго от Аблайхана в приезде на Оренбургския линии упрямства, предписание представляет, что Валисолтан, когда высочайше Е.И.В. благоволение о пожаловании его ханским достоинством последует, то он к принятию знаков приехать соглашается больше поблизости его кочевья в Петропавловскую крепость или где соизволено будет, о чем особым к нему письмом отозвался кое и с рапортом при сем представляю».
После того как посольство Вали султана с письменным прошением прибыло в столицу, императрица Екатерина II14 февраля 1782 года подписала его ханский патент (Официальный указ, который утверждал киргис-кайсацкого правителя в достоинстве хана. – АИЩ). 25 февраля 1782 года императрицей Екатериной II была Высочайше подписана «Обвестительная грамота» и принято решение о строительстве мечетей для богослужения для народа на границах, прилегающих к кочевьям Средней киргиз-кайсацкой орды:
«15.352.- Февраля 25. Обвестительная грамота средней Киргиз-Кайсацкой орды к Салтанам, Старшинам и всему народу. — Об утверждении Валия Салтана Ханом сей орды и о построении мечетей для Богослужения сего народа на границах, прилегающих к кочевью средней Киргиз-Кайсацкой орды.
Нашего Императорского Величества подданным средней Киргиз-Кайсацкой орды Солтанам, Старшинам и всему народу, Наша Императорская милость.
К Нашему Высочайшему Императорскому Престолу представлено было всеподданнейшее прошение начальствующаго в средней Киргиз-Кайсацкой орде Валия Солтана, поданное чрез нарочно присланнаго брата его Ишим Солтана с Старшинами, которым он Вали Солтан, донесши по долгу своего подданства о воспоследовавшем избрании и наречении его Валия Солтана Ханом по древнему Киргиз-Кайсацкому обыкновению, просил на то Монаршаго Нашего подтверждения.
А как о должной к Нам Великой Государыне верности его Валия Солтана и о всегдашнем рачении к содержанию в порядке и спокойствии подвластных Киргиз-Кайсаков, неоднократныя засвидетельствования были от Наших пограничных начальников, о чем и Нам Великой государыне, Нашему Императорскому Величеству, по всеподданнейшим докладам Нашего Министерства довольно известно, и такое его доброе поведение ко Всемилостивейшему Нашему Императорскому благоволению касается; то Мы, Великая Государыня, снисходя на прошение его Валия Солтана, в воздаяние должной его верности и в оказание Императорскаго Нашего к нему удовольствия; за благо и за справедливо почли удостоить его Императорской Нашей конфирмации в приобретенном им вновь Ханском достоинстве, и вследствие того, по установленному обыкновению, повелели дать ему и приличные на Ханство знаки, как то: жалованную грамоту за Императорскою Нашею печатью, саблю с надписью, шубу соболью и шапку черной лисицы.
Равно милосердуя Мы Великая Государыня, Наше Императорское Величество, и о всем Нашем подданном Киргиз-Кайсацком народе, Всемилостивейше повелели построить Киргиз-Кайсацкому народу для отправления свойственнаго их обыкновению Богослужения, на границах, прилеглых к кочевью средней Киргиз-Кайсацкой орды, мечети, выбрав к тому удобныя места, по усмотрению и назначению отправляющаго должность Нашего Уфимскаго и Симбирскаго Генерал-Губернатора, Генерал-Поручика и Кавалера Якобия.
А между тем сим дается знать о Нашем Монаршем Высочайшем соизволении всем Солтанам, Старшинам и народу средней Киргиз-Кайсацкой орды с присовокупленным точным Нашим повелением ему, Валию, как признанному и подтвержденному от Нашего Императорскаго Престола Ханом в помянутой средней орде, отдавать надлежащее почтение во всем том, что будет следовать и касаться к пользе народа Киргиз-Кайсацкаго, благоустройству и к Нашей Императорской службы.
Впрочем, Мы Великая Государыня, Наше Императорское Величество, ко всем Солтанам, Старшинам и ко всем вообще в средней орде принадлежащим племенам и народу и впредь по мере добраго их и спокойнаго обращения, Нашею императорской милостию благосклонны пребудем (Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е. С 1649 по 12 декабря 1825. Т. 21: 1781-1783. № 15.352. Стр. 406-407. СПб., 1830. Государственная публичная историческая библиотека, г. Москва)».
Вместе с патентом в Оренбургбыли посланы императорская «Обвестительная грамота» на русском и татарском языках, а также форма присяги на двух языках, которую «должен будет учинить Вали солтан».Оренбургскому губернатору предписывалось вызвать Вали султана в одну из пограничных крепостей (Петропавловскую, Уральскую, Троицкую), «но лучше всего чтобы приехал в Петропавловскую, поскольку оная не более как на 4–5 дней езды от его кочевья», где провести публичную церемонию принятия присяги и вручения «жалуемых обыкновенно на ханскоедостоинство знаков, как то сабли, шубы и шапки, которые находятся в готовности в петропавловской крепости, куда все сие доставлено в 1778 году от коллегии иностранных дел дляумершего ныне Аблая хана, не получившего всего того, по причине уклонности его от приезда в пограничные крепости и учинения присяги, почему могут они быть употреблены при нынешнем случае».
1 ноября 1782 года был совершён торжественный обряд утверждения султана Вали ханом Среднего жуза и был приведен к присяге в Петропавловской крепости. Церемония прошла в присутствии генерал-губернатора Уфимского и Симбирского наместничеств И.В. Якоби. Основные моменты обряда:
— Во дворе крепости собрались избранные люди.
— Представитель царской власти объявил султана Вали ханом Среднего жуза.
— На русском и татарском языках был прочитан текст присяги.
— Вали-хан повторил его, опустившись на колени, поцеловал Коран и скрепил присягу своей печатью.
— На голову Вали-хана была возложена шапка, а на плечи — шуба и сабля — знаки ханского достоинства.
— Произведены пушечные и ружейные выстрелы, запели трубы, склонилисьзнамёна.
Обряд торжества по случаю утверждения Вали ханом Среднего жуза и приведения его к присяге1 ноября 1782 года был опубликован в «Киргизской степной газете» №12 и №14 1896 года:
«1. Накануне того же дня правящий должностию уфимского и симбирского генерал-губернатора генерал-поручик и кавалер Якобий о начинаемом на утре торжестве уведомляет Валиясултана, дав притом знать и командующему Сибирскою линиею господину генерал-поручику Николаю Гавриловичу Агарову то, чтоб он от себя возвестил о том в городе.
- День торжества сего поутру в 8 часов должен быть ознаменован тремя пушечными выстрелами, по которому адъютант имеет быть отправлен к Валиюсултану с уведомлением начинаемого торжества, чтоб он позволил со всеми Султанами, старшинами их, с прочим народом к прибытию посылаемого за ним экипажа приготовиться, для чего и перевод с обряда с тем адъютантом препровождается к нему.
- Для принятия Валиясултана из лагеря и для препровождения в крепость (св. Петра) посылается к нему штаб-офицер с экипажем в 6 лошадей и с ним для параду конвой при одном обер-офицере, конных 20 человек драгун и то же число казаков, а по прибытии и при засвидетельствовании обыкновенного комплемента штаб-офицер докладывает султану, правящему должность генерал-губернатору для учинения по своей обязанности всеподданической присяги в утверждаемом ханском достоинстве и для получения всемилостивейше жалуемых ему знаков, для чего и переводчик в ассистенции с ним быть должен.
- Драгунские эскадроны, состоящие в здешней крепости, исключая нужных и необходимых караулов, по повелению командующего здесь господина генерал-поручика Николая Гавриловича Агарева должны быть созваны пешими со знаменами в крепость под распоряжение наряжаемого с ними штаб- или обер-офицера и поставлены фронтом, начиная от канцелярских покоев и примыкая левым флангом к крепости, как местоположение способнее позволит устроиться. Знамена же во время султанского в крепость прибытия должны быть при генеральном фронте.
- При въезде Валиясултана в форштадт и за рогатку, как от местного двора въедет, для чести его выпалено быть имеет из приготовленных орудиев 5 выстрелов, а когда изволит он въехать в крепость, то военные команды и все караулы делают ему на караул с барабанным боем при звуке труб и литавр с таким распоряжением, что как скоро экипаж его остановится на месте, то всякой тот звук умолкнет.
Караулы и все команды делают на плечо, однако ж по учинении сей чести во время султанского следования, где карета остановится, то командующий эскадронами тотчас должен подъехать к экипажу и, сделав салютацию, препроводить до места, а при выходе его уже из кареты должен возвратиться к команде и сказать на плечо.
- При выходе [Валия] из кареты другой штаб-офицер его принимает, отступя несколько от кибитки, встречает его господин бригадир и кавалер Федцов, а за ним вслед оба господина генерал-поручики с прочими штаб-и обер-офицерами и имеющимся у них штабом выходят к нему для встречи при обыкновенном на сей раз приветствии, вводят его в ставку, где просят садиться следующим порядком: Султан в кресле, по правую сторону и подле него братья и прочие Султаны. С другой стороны — правящий должность генерал-губернатора, подле него — командующий здесь господин генерал-поручик, подле оного — господин бригадир и кавалер Федцов, за ними — штаб-офицеры, кои должностями не заняты, а старшины, если места не достанет, садятся по их обыкновению на полу, на постланных коврах.
- По окончании разговоров, если какие случатся, правящий должность генерал-губернатора предлагает учинить исполнение по силе высочайшего ея императорского величества повеления, а между тем от ставки в нескольких саженях приготовлено быть имеет место, вокруг которого устраиваются киргизские Султаны, старшины и прочий народ, сколько быть их может, полуциркулем для выслушивания всемилостивейше жалуемого на ханское достоинство патента, читаемой им, султанам, всеподданнейшей присяги и присланной к ним, султанам и старшинам, [для] утверждения его в сем звании по их прошению высочайшей грамоты.
- Потом правящий должность генерал-губернатора с Султаном и со всем собранием выходит на приготовленное место и через переводчика всем Султанам и старшинам в коротких словах объявляет, что его императорское величество всемилостивейшая государыня из высочайшего милосердия по их избранию и всеподданнейшему прошению Валиясултана киргиз-кайсацким Средней орды ханом всемилостивейше конфирмовать изволила и на то ханское достоинство пожаловала ему патент и особливые знаки высочайшей своей милости и что они тот ханский патент все внятно слушали тако: читается он сперва на русском, а потом через ахуна или переводчика на татарском языке.
- После того предлагается ему о учинении присяги с коленопреклоненном, для того с кураном приготовленной, вслух всему народу читает оную по присланной из правительствующего сената форме, по окончании целует он куран и прикладывает к оной свою печать.
- Затем через асессора и двух чиновников надевается на него присланная шуба и сабля, а шапку правящий должность генерал-губернатора также и патент вручает ему сам, из которых первые должен он по своему обыкновению тотчас же и надеть, а последнюю поцеловать и поднять на голову.
- Наконец, Султанам, биям и старшинам и всему народу читана быть имеет Высочайшая грамота, присланная к ним, на русском и татарском языках, по прочтении которой следует от всего собрания поздравление и [затем она] возвращается в ставку.
- Сей торжественный акт должен быть записан в журнале следующими словами: 1782 года Ноября 1 дня во исполнение Высочайшей Е ЯИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА конфирмации, последовавшей на всеподданнейшее прошение киргиз-кайсацкой Средней орды Султанов, старшин и всего народа в 14 день февраля сего года, избранный ими на место умершего Аблайсултана в Ханы сын его Валийсултан генерал-поручиком, правящим должность уфимского и симбирского генерал-губернатора и кавалером Якобием, чрез ахуна и депутата Мурзу Яаушева сего ноября 1 числа на сибирской линии в крепости святого Петра приведен на ханское достоинство ко всеподданнейшей присяге и торжественно утвержден в сем звании при присутствии командующего на сибирской линии Господина генерал-поручика Агарева, Господина бригадира и кавалера Федцова, в присутствии состоящих в сей крепости штаб- и обер-офицеров и при личном зрении и свидетельстве всех киргиз-кайсацкой Средней орды лучших Султанов, биев, старшин и черного народа.
Каковой акт в копии и нужно приобщить для незабвенной памяти к делам здешней заграничной экспедиции, а для неувядаемой славы Благодеящей Монархини и во изъявления Благодарности за матернее ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА попечение о благоденствии должен сей акт ознаменован быть выстрелами из ста орудий и ружей троекратно беглым огнем, продолжая последние выстрелы, по 30 пушечных выстрелов, при звуке труб и литавр с барабанным боем. В сие время знамена должны перенесены быть в эскадроны и преклонены.
- Между тем в доме правящего должность генерал-губернатора приготовлен быть имеет стол, за которым Хан с Султанами и лучшими старшинами, а он упоминаемыми старшинами с Генералом поручиком и Бригадиром также и штаб-офицерами кушать изволят, а прочие старшины с офицерами в других за утеснением покоев ставках.
Для черного же киргизского народа, которого в крепость с ханом соберется особенно, дается трактамент, так как и тем, которые останутся в лагере, отослана будет порция.
При столе произведены будут пушечные выстрелы при питии здоровья:
1-ое Е ЯИМПЕРАТОРСКОГОВЕЛИЧЕСТВА — 101.
- ИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЫСОЧЕСТВ — 51.
- Верноподданных ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА всего вообще генералитета и высокославного войска – 21.
- Новоутвержденного Валияхана со всем вверенным ему народом — 9.
- Командующего здесь линиею с господами частными начальниками — 15.
Во время продолжения стола продолжится камерная музыка.
Услуга в комнатах учреждена быть имеет по обыкновению.
После стола отдается на рассуждение Хана, сколько пробыть тут изволит (Киргизская степная газета. №14. 1896. Книжный фонд ГАУК ИОКМ им. Н.Н. Муравьева- Амурского)».
О внешней стратегии и внутренней политике в Среднем жузе, проводимой Валиханом, написано большое количество трудов, работ, текстов, причем многие из них диаметрально противоположные или взаимоисключающие друг друга. Целью написания данной статьи было желание познакомить как можно большее количество людей с документами, в которых зафиксировано избрание султана Вали ханом Среднего жуза, чтобы проиллюстрировать отдельную, конечно, не полную страницу из истории российско-казахских отношений конца XVIII – начала XIX веков – добровольного присоединения Среднего жуза к Российской империи — в ответ авторам вольной и односторонней трактовки истории о насильственном захвате территорий и колонизаторской политике России, которые заполонили гуманитарное и историческое пространство Казахстана. Понимаю, что кому-то было сложно читать тексты конца XVIII века, но иначе сложно передать атмосферу исторического периода, чтобы оценивать роль личности в истории не с позиции сегодняшнего дня, а рассматриваемого периода. В этом и заключена правдивость и информационность подаваемого материала для широкого круга читателей.
Коротко скажу, что Валихан пользовался поддержкой не всей знати Среднего жуза. Например, киргис-кайсацкие роды тортул (найманы) и каракесек (аргыны) поле кончины Абылай хана избрали своим ханом Даира (1781- 1784), сына султана Барака, но не получили поддержки Российского правительства. Вали хан опирался на русскую поддержку, он направлял свое посольство несколько раз вРоссию в 1781, 1784, 1787, 1798 годах, опирался он и на китайскую поддержку, направляя свое посольство в Цинский Китай в 1782, 1787, 1791, 1795, 1803, 1809 годах. В 1795 году приграничные киргис-кайсацкие роды (2 султана, 19 родовых старшин и более 120 000 киргис-кайсаков) подписали письмо к российской императрице Екатерине II, прося освободить их от «гнета» Валихана, и «поселить в правобережье р. Иртыш». Царское правительство сохранило власть за Валиханом и попыталось уладить отношения хана с недовольными племенами. В 1800 году хан Вали, опасавшийся потерять ханский престол, просил цинского правителя закрепитьханский престол за своим сыном Габбасом. В 1815 году царское правительство признало султана Бокея, младшего брата Даира, самостоятельным ханом части родов Среднего жуза, сделав его соправителем Среднего жуза. После смерти Бокея хана в 1817 году и Вали хана в 1821 году ханская власть в Среднем жузе была ликвидирована принятием «Устава о сибирских киргизах» в 1822 году. Ставка Вали хана в Кокчетавских горах отошла к старшему сыну от старшей жены Губайдулле, который 29 апреля/ 11 мая 1824 года при открытии Кокчетавского внешнего приказа будет избран первым старшим султаном в Кокчетавском внешнем округе. Ставка Вали хана в Сырымбете осталась у его младшей жены Айганым, которая стала неофициальной главой рода хана Вали.
2026 год для памяти о Валихане — особый и юбилейный. В этом году исполняется не только 245 лет со дня избрания его ханом Средней орды, но и 285 лет со дня рождения и 205 лет со дня кончины Валихана.
Изначально местом захоронения Вали хана считалось урочище Сырымбет, где жила его младшая жена Айганым, и где она похоронена. Но в 1995 году жители Зерендинского района неподалеку от села Казахстан на сопке, которую в народе называют Хан Тобе, обнаружили надгробную плиту с арабской вязью и передали историкам для изучения. Позже выяснилось, что в этом месте был похоронен Вали хан, последний хан Среднего жуза. Как оказалось, в 1903 году его правнук Султангазы установил на могиле прадеда надгробие. Об этом свидетельствует изученная надпись на надгробие: «Хан Вали Абылайханулы 1737 – 1820 гг. Установил кулпытас (надгробие – АИЩ) Султан-Газы Валиханов 1903 г».
Вот как описывает это событие Чингиз Ташенов в статье «О чем расскажет мазар…»: «Примечательна сама история обнаружения места захоронения хана Вали и строительства мазара. О том, как все происходило, рассказывает старожил здешних мест Аманжол Ахметжанов.
— В 1995 году в ауле Казахстан на открытии обелиска воинам, павшим в годы Великой Отечественной войны, встретились несколько почтенных аксакалов, среди которых был известный писатель Естай Мырзахметов. Среди них также был и уважаемый в округе ветеран войны 86-летний Еслям Иманкулов. Он тогда рассказал собравшимся о том, что неподалеку от аула, в районе горы Азат, на сопке, которую в народе называют «Хан Тобе», есть ханское захоронение, о чем ему в детстве говорили здешние старики, а недавно его сын обнаружил там человеческие кости. Впоследствии на указанном им месте был обнаружен расколотый на две части могильный камень. После того как их сложили и прочитали надпись на арабском языке с помощью местного муллы Жакии, выяснилось, что здесь был похоронен хан Вали. Надпись была следующего содержания: «Хан Вали Абылайханулы 1737–1820 гг. Установил кулпытас Султан-Газы Валиханов 1903 г». Полковник С.Валиханов доводился правнуком хану Вали».
Проект нового мазара был разработан кокчетавским архитектором Сергеем Корчагиным. На собранные спонсорские средства мазар был построен в 2008 году, на торжественное открытие которого собрались жители со всей округи. В числе приглашенных была праправнучка хана Вали 79-летняя Шайда Бирканова. После торжественной церемонии была прочитана заупокойная молитва и дан поминальный ас (По материалам «О чем расскажет мазар…». Чингиз Ташенов. Казахстанская правда.9 декабря 2014).
Не стану сравнивать официально принятые даты жизни хана Вали (этому есть обоснования) и даты, указанные на могильной плите, скажу одно, что хан Вали прожил долгую жизнь – 80 лет, 40 лет он был ханов Среднего жуза, его личность уникальна тем, что он был последним ханом, которого избрал народ, и он единственный среди ханов, кто погребен у себя на родине – в Кокчетавском крае, другие захоронены в Туркестане.
Закончить работу я решил словами Валихана из письма китайскому богдыхану, которые сущностно характеризуют его отношениек России.Полагаю, всем было бы хорошо, если бы в школах Казахстана изучали их на уроках истории: «Побуждение ваше к принятию в моем краю против Российскова государства вредных действ по означенному в письме вашем намерению, што вы хочите иметь с Россиею дело, я не могу на то согласитца по крайним и таким причинам, каторыя отнюдь не дозволяют мне заводить против России беспокойства, ибо покойной мой отец хан Аблай во всю свою жизнь, не имев от оной никакова себе и орде нашей огорчения и неудовольствия, жил мирно и согласно, што продолжалось слишком шездесят лет, о чем и вам, высокопочтенному хану известно, и при смерти своей накрепко завещал нам, своим детям, дабы мы жили с Россиею во всякое время тихо и спокойно и пользовались бы теми выгодами, каковы при нем от России оказываны были…. Подлинное подписал омской купец Захар Пеньевской. 16 ноября 1785 года (АВПРИ, ф. 122/3. Киргиз-кайсацкие дела, 1791, № 1, л. 40-41. Копия)».