29 октября 2023 года - День общенационального траура в Республике Казахстан
Понедельник, 22 апреля

Сергей Буянов

Почему казахстанским фермерам не хватает пастбищ

Вопрос нехватки пастбищных угодий — самый острый для казахстанцев, решивших заняться мясным животноводством. С дефицитом земли сталкиваются как начинающие фермеры, так и уже работающие хозяйства, решившие расширить поголовье. И в конечном счете именно отсутствие свободных земель сдерживает развитие отрасли, о потенциале которой не устают говорить власти и эксперты. Достаточно вспомнить провал Проекта повышения экспортного потенциала по мясу крупного рогатого скота, который стартовал в Казахстане в 2010 году. Минсельхоз РК обещал, что за десять лет страна превратится в мясную сверхдержаву, выйдя к 2020 году на экспорт 200 тыс. тонн говядины в год. Однако по факту внутренний рынок по сей день зависит от импорта по всем видам мяса, в том числе и по говядине.

Да, причин провала мясного проекта много, но все же основная — именно нехватка земли. Авторы мясного проекта строили свою программы, манипулируя информацией о наличии в стране 175 млн га пастбищных угодий. Якобы благодаря этому в стране можно выстроить базу для всей мясной отрасли — сеть небольших фермерских хозяйств, которые бы взяли на себя задачу по выращиванию молодняка с минимальными расходами. Ведь благодаря пастбищному содержанию скоту не нужны дополнительные корма и он практически без издержек растет на зеленой траве как на дрожжах. Считается, что пастбищное содержание скота в 10 раз выгоднее стойлового.

Что же мы имеем на самом деле? Ученые Казахского агротехнического исследовательского университета им. С. Сейфуллина подсчитали, что из этих 175 млн га далеко не все пригодны для выпаса скота, и тем более крупного рогатого скота, нуждающегося в достаточном травостое. Все дело в распределении по природным зонам, а также в деградации части земель.

Итак, выясняется, что большая часть пастбищ Казахстана приходится на пустынные зоны — 67,3 млн га. Плюс в этой зоне есть еще и деградированные пастбища площадью 12,5 млн га.

Пастбища в полупустынной зоне занимают 17,9 млн га плюс 3,5 млн га деградированных.

Пастбища в мелкосопочнике — 34,2 млн га плюс деградированы 1,3 млн га.

Наиболее приемлемы для выпаса крупного рогатого скота пастбища в лесостепной и степной зонах, их площадь — 34,2 млн га плюс 4,4 млн га — деградированные.

И что мы получаем по факту? Из 175,3 млн га общей площади пастбищ Казахстана сегодня деградировны 21,7 млн га. А из оставшейся площади в 153,6 млн га лишь 34,2 млн га можно считать подходящими для выпаса мясного КРС — это пастбища в степной и лесной зонах.

То есть заявленную Минсельхозом цифру по наличию пастбищ мы делим на пять. А следом за этим на пять нужно делить все остальные обещания по цепочке — от количества потенциально возможных к созданию ферм до того самого объема экспорта говядины. Это будет не 200 тыс. тонн, а 40 тыс. тонн.

Но и это еще не конец делению. Дело в том, что часть пастбищ, потенциально пригодных для выпаса крупного рогатого скота, нельзя использовать в производстве по социально-экономическим причинам.

То есть многие пастбища с хорошим потенциалом находятся вдали от сел (не говоря про города). Содержать там скот возможно только с проживанием фермера вдали от элементарной цивилизации. Желающих жить в такой глубинке практически нет!

Также в этом случае возникает проблема продажи хоть скота, хоть мяса из отдаленных регионов. В себестоимость сразу ложатся транспортные расходы, окупить которые фермеру будет тяжело.

Так что и из 34,3 млн га пастбищ придется вычесть еще какую-то часть. В итоге мы получим, что реальный экспортный потенциал по говядине у Казахстана — не те мифические 200 тыс. тонн, а 25-30 тыс. тонн, на которые страна реально и вышла в 2020 году.

При этом, если говорить в целом о промышленном пастбищном мясном скотоводстве, то Казахстан неизбежно будет уступать таким «вечнозеленым» странам, как Бразилия, где пастбища доступны круглый год. В Казахстане ситуация иная: зеленая трава, содержащая каротин, есть на большей части пастбищ страны только часть года. Где-то это вообще два-три месяца, с апреля-мая по июнь-июль, где-то чуть дольше (зависит от температуры и осадков региона). Но в целом это лишь небольшая часть года.

В остальное время скот даже на пастбище придется подкармливать, иначе не будет нужного темпа набора веса.

Стоимость такой подкормки в зимний период, по подсчетам самих фермеров, — 150-250 тенге в сутки на голову. А в целом корма — это 60-70% себестоимости мяса.

И тут возникает такая проблема: если бразильский фермер содержит свой скот на пастбище круглый год, то он не несет затрат на подкормку. Если казахстанский содержит скот на пастбище, то он все равно чуть ли не полгода должен его дополнительно кормить.

Отсюда и более высокая себестоимость казахстанского мяса, и его проигрыш в конкурентной борьбе бразильскому в плане цены.

В чем же реально потенциал животноводства Казахстана? Во-первых, в использовании тех пастбищ, которые непригодны для КРС, включая полупустынные зоны и мелкосопочник. Тут можно содержать либо баранов, либо лошадей.

А если выпасать на скудных пастбищах крупный рогатый скот, то выбирать нужно не породы зарубежной селекции, а местные — такие, как казахская белоголовая. Казахский акбас менее требователен к кормам, лучше переносит погодно-климатические условия северных регионов страны.

Конечно, это уже задача бизнеса — выбирать себе тип скота или породу. А задача государства — все-таки обеспечить доступ к землям тем людям, кто реально хочет и может на них работать. Ведь не зря в начале нашего разговора мы упоминали почти 22 млн га деградированных пастбищ. Если не обеспечить их рациональное использование, то площадь пригодных для выпаса скота земель будет сокращаться дальше.

Наш блог в Twitter! Будь в курсе новостей!