«Мы запомним суровую осень,
Скрежет танков и отблеск штыков,
И в веках будут жить двадцать восемь
Самых храбрых твоих сынов».
Эти слова из песни о Москве и ее защитниках панфиловцах, стали сегодня символов подвига советского народа в ВОВ. Им, 28-ми, поименно каждому, мы все сегодня обязаны нашей жизнью.
Развенчивание мифологии войны некоторыми современными историками, приводит к прямому надругательству над памятью тех, кто ковал победу, а ее конъюнктурная ревизия порождает новые легенды и мифы. Наверно поэтому, спустя 80 лет после окончания, не поставлена точка в истории ее написания. Открываются новые факты и события.
Не утихают страсти о подвиге 28 гвардейцев-панфиловцев — был он, или это художественный вымысел досужего журналиста. Масло в огонь подлило заявление директора Госархива России Сергея Мироненко на Всемирном конгрессе русской прессы в Москве, который назвал подвиг 28 панфиловцев мифом.
Такой посыл главного архивного работника вызвало чувство бреда, но, в то же время, вызвал интерес к теме.
Что же касается непосредственно «боя 28 у Дубосекова» — это легендарная история, которая стала историей истинной, разобраться в ее деталях сложно, копаться в них — аморально. Люди честно погибли за Родину. Это перекрывает все возможные творческие обобщения и даже, может, преувеличения. Или преуменьшения.
Чтобы разобраться в этой непростой ситуации, взял с полки книгу бывшего редактора газеты «Красная звезда» Давида Ортенберга. «Июнь – декабрь сорок первого». Книга интересна тем, что в ней рассказывается о выходе каждого номера за 1941 год. Перечитывая подшивки «Красной звезды», автор вспоминает, как создавался тот или иной материал, показывая драматизм событий того военного времени.
Вот как вспоминает автор о номере за 28 ноября 1941г. «Разъезд Дубосеково. Кто знал о его существовании до войны? А теперь вот знает вся Россия, вся страна. И даже за пределами страны широко известен подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, стоявших насмерть у разъезда Дубосеково, преграждая путь немецким танкам. Первым написал об этом подвиге наш корреспондент Василий Коротеев». Далее автор приводит полностью текст.
«Днем поехал в ГлавПур», — вспоминает Ортенберг.- «Как обычно, просматривая там последние донесения политорганов, вычитал из них такой эпизод:
«16 ноября у разъезда Дубосеково двадцать девять бойцов во главе с политруком Диевым отражали атаку танков противника, наступающих в два эшелона – двадцать и тридцать машин. Один боец струсил, поднял руки и был без команды расстрелян своими товарищами. Двадцать восемь бойцов погибли как герои, задержали на четыре часа танки противника, из которых подбили восемнадцать».
Сразу вспомнилась корреспонденция Коротеева. Ясно было, что в политдонесении речь идет о том же бое панфиловцев.
Уйти от этих двух сообщений, которые как бы скрестились и в моем уме и в сердце, я уже не мог. Когда вернулся в редакцию, у меня уже созрело вполне определенное решение. Вызвал Кривицкого, протянул ему выписку из политдонесения, спросил:
— Читали сегодня в газете репортаж Коротеева? Ведь это о том же?
— Все сходится, — подтвердил он и уставился на меня в ожидании, что последует дальше.
— Надо писать передовую, — сказал я. — Это пример и завещание всем живущим и продолжающим борьбу.
Обсудили, как быть с двадцать девятым. В те дни сказать истинную правду о нем было гораздо труднее, чем умолчать о самом его существовании. Вероятно, по этой причине и в корреспонденции Коротеева ни слова не было о двадцать девятом. Но на этот раз нам хотелось быть точными и объяснить все, что там происходило.
Я посмотрел на часы и предупредил:
— Имейте в виду — передовая в номер.
К полуночи она лежала у меня на столе. Над ней заголовок — «Завещание 28 павших героев». Пример панфиловцев был назван завещанием, то есть той святой волей умершего, какую принято исполнять безоговорочно.
Передовая статья вызвала широкий отклик, вспоминает автор. Первым позвонил мне Михаил Иванович Калинин и сказал:
– Читал вашу передовую. Жаль людей – сердце болит. Затем мне сообщили, что передовую читал Сталин и тоже одобрительно отозвался о ней.
Надо было продолжать хорошо начатое и очень благородное дело. Мы послали спецкора в панфиловскую дивизию. С помощью работников политотдела, комиссара полка,командиров подразделений ему удалось восстановить всю картину боя. Мы опубликовали имена 28 панфиловцев . Была уточнена фамилия политрука, названного Диевым и в репортаже Коротеева и в политдонесении. Так, оказывается, прозвали, бойцы своего политрука Василия Клочкова.
Утверждение архивариуса, что передовая статья о 28 панфиловцах была написана как бы с кондачка, без проверки всех обстоятельств и фактов, по меньшей мере, считается лживым.
Интересен сам факт присвоения панфиловцам звания Героев Советского Союза. Как пишет автор, читая Указ уже в полосе газеты, увидел вперемежку с другими знакомыми имена панфиловцев. Подивился, почему они не выделены особым Указом? Позвонил Жукову. Он был удивлен не меньше меня. С кем говорил Георгий Константинович, трудно сказать, может с Калининым, а возможно со Сталиным, однако вскоре присвоение звания Героя Советского Союза двадцати восьми гвардейцам-панфиловцам было оформлено отдельным Указом.
Поставлена последняя точка о подвиге 28 гвардейцев-панфиловцев. Громкое заявление главного архивариуса России, что подвиг 28 гвардейцев панфиловцев — это миф, лопнул, как мыльный пузырь, а архивариус сгинул с руководства хранителя вечностей.
Российское военно-историческое общество, которое последние два года вело поиски в архивах, сообщило о большой удаче. Осенью 2018 года рассекречено дело под грифом «Смерш» 1942–1944 годов, в котором обнаружены: три новых свидетельства того, что бой 28 панфиловцев был, два новых описания боя, многочисленные подробности обстоятельств вокруг подвига.
Как известно, расследование 1947 – 1948 годов обвинило журналистов, написавших о подвиге в неточности изложения всего происходящего в том неравном бою, что среди посмертно награжденных бойцов, несколько оказались в живых.
Это действительно так, что стало поводом для поиска этих живых героев.
У меня в руках газета «Правда» за 1988 год, в которой опубликован большой очерк о судьбе одного из выжившего панфиловца, Ивана Добробабина. Автор очерка — доктор исторических наук Г.Куманев. Судьба очерка, как и героя, оказалось не простой. Как он сам пишет: «Вооруженный богатым материалом, я вернулся в Москву и приступил к подготовке статьи о Добробабине для «Комсомольской правды». В мае 1967 года состоялось мое выступление по ЦТ о судье Д.А. Кожубергенова.
Но тут последовал вызов в высокую инстанцию. В кабинете молодого приветливого человека уже находился в зеленых погонах полковника человек плотного сложения. С густыми черными бровями, непроницаемым лицом и немигающим пристальным взглядом.
«Какими документами с историей подвига 28 панфиловцев Вы располагаете?», — спросил он меня.
Я показал, все, что имел с собой.
«Вот, что молодой человек, — жестко и назидательно, заметил военный прокурор, — «Народ надо воспитывать на мертвых героях. И добавил: «Предупреждаем — больше этим вопросом не занимайтесь, ни в коем случае, и не ворошите. Ответите партбилетом. Или более того», — показал он пальцем вверх.
Очерк увидел свет только через 20 лет.
Как пишет автор, Иван Добробабин, спустя 47 лет с того тяжелого ноябрьского дня 1941 года, помнит каждую деталь ставшего легендарным сражением под Дубосеково.
Затем идет повествование невероятной тяжелой и горькой судьбы героя- панфиловца.
Начал свой ратный труд в 1939 году участником боев на Халхин Голе, где за самоотверженность награжден медалью «За Отвагу».
Мирную работу на строительстве Большого Чуйского канала прервала война. С первых дней добровольцем уходит на фронт в составе 316 стрелковой дивизии, которой командовал генерал-майор И. П. Панфилов. Осенью 1941г в составе дивизии вступил в сражение вначале на территории Калининской области, а затем под Москвой, на разъезде Дубосеково, откуда и начинается героизм и весь трагизм дальнейшей судьбы.
«Он очнулся в своем окопе от сильного озноба, острой боли в ногах, и шума в голове. В необычно тихой, морозной ночи резко ощущался запах гари. Вокруг неподвижно застыло несколько искореженных тлеющих немецких танков. Бойцы взвода сержанта Ивана Добробабина, его взвода достойно выполнили свою задачу».
Затем железнодорожная будка, куда он приполз через поле, преодолевая боль. Помощь железнодорожниц, которые обмыли и перевязали. Попытка перейти линию фронта обернулась пленом. Неоднократные побеги часто были неудачными и снова плен и наконец, после очередного побега из вагона, попадает в свое родное село Перекоп недалеко от Харькова. Вынужденная работа в старостате, проще сказать, в полиции, в основном по охране объектов. После освобождения села Красной Армией, попал в поток колонны людей, которую немцы для прикрытия гнали впереди себя, но сумел бежать.
В селе Тарасовка Одесской области встретил советские войска. Явившись в полевой венкомат села, рассказал о себе, после проверки был восстановлен в звании и направлен в полк, командиром отделения. Участие в ряде военных операций. В боях за освобождения Румынии, Венгрии, Чехословакии, Австрии. При форсировании реки Тисы, отделение, которым он командовал, сдержало натиск противника до подхода основных сил. За проявленное мужество и героизм, награжден орденом Славы III степени и несколькими медалями.
После окончания войны возвращение в г. Токмак в Киргизии, откуда призывался. «Прошелся по своей улице, и вдруг зарябило в глазах, читаю название: улица им. Добробабина, а в сквере стоит памятник с одноименным названием, т .е моим».
Но радость была недолгой. Вскоре арест за измену родине. Суд с лишением всех наград и длительный тюремный срок – 15 лет, однако после протеста Генеральной прокуратуры срок был сокращен. В 1954 г был освобожден, но без полной реабилитации, а лишь «условно–досрочно».
Прошло 30 лет после написания очерка об одном из 28 гвардейцев панфиловцев. Время часто стирает детали событий, оставляя лишь воспоминания. Надо отдать должное автору за этот очерк, благодаря которому началась попытка восстановления имени героя.
Заканчивая его, автор пишет: «Как-то не очень вяжутся с действительностью о вечной нашей признательности 28 самым храбрым сынам нашей Родины, когда один из них этих легендарных героев остается в забвении, оклеветанный и запятнанный, лишенный заслуженных наград перед Отечеством».
Однако сегодня мы располагаем таким грозным информационным оружием, как Интернет, который хранит свидетельства всех событий, связанных с героем панфиловцем. Был героизм, но и была измена, и тут ничего не поделаешь.
Как говориться, из песни слов не выкинешь. О панфиловцах сложены стихи и поэмы, они стали литературными героями повестей и романов, сняты десятки фильмов. Среди 28 числится и имя Ивана Добробабина.
В наши дни фальсификация истории стала системной политической работой. Целенаправленное искажение прошлого, глумление над жизнью наших отцов и дедов является одной из составляющих стратегической информационной войны, ведущейся против нашего прошлого, особенно периода ВОВ.
Одно несомненно: массовый героизм, проявленный в бою с немецко-фашистскими танками под Дубосеково 16 ноября 1941 года — неопровержимый факт, и ничто не должно стереть светлой памяти 28 героев-панфиловцев, павших в борьбе с немецкими чудовищами за счастье и свободу своей горячо любимой Родины.
Прошли годы десятилетий, для Казахстана подвиг 28 гвардейцев- панфиловцев — это особая историческая эпопея ВОВ. На казахстанской земле была сформирована дивизия под руководством генерала Панфилова.
Сегодня память о двадцати восьми героях хранят парки, мемориалы, улицы, районы в десятках городов.
В Алматы городской парк назван именем 28 гвардейцев-панфиловцев, в котором установлен масштабный памятник «Подвиг», посвященный героям.
«Никто не забыт, ничто не забыто» — эти крылатые слова стали сегодня аксиомой для всех участников ВОВ, мерилом нашего общественного бытия, они относится и к тем, кто волей судьбы попал в непростую ситуацию военного времени.
Наше сообщество в Вконтакте. Подпишись, чтобы быть в курсе новостей!