29 октября 2023 года - День общенационального траура в Республике Казахстан
Воскресенье, 14 апреля

Акмолинщина — сердцевина целины

70 лет тому назад начало освоения залежных, пустующих земель определило Акмолинщину, как центр Казахстанской целины. Даже не верится, что так быстротечно время. Ещё, кажется, вчера целинники, услышав призыв партии: «На Целину!», собирали где-то чемоданы, неслись со всех концов страны на неизвестную никому Планету. А сегодня мы уже отмечаем 70-летнюю историю этому, несомненно, грандиозному в мировой практике, сельскохозяйственному проекту, никогда и нигде больше не повторившемуся в мире. К тому же, показавшему поразительные результаты.

Невольно возникает вопрос: в чём была первопричина, необходимость, что послужило толчком к началу и решению столь амбициозной, и весьма масштабной, и рискованной Всесоюзной, общенародной задачи?

За прошедшее время о целине писалось и говорилось неоднократно, сочинено немало песен, написано много стихов, книг, сняты кинофильмы, идут телевизионные передачи, ставятся спектакли в театрах. Однако, при всём этом, остаётся до сих пор один спорный вопрос, на который ответить однозначно никто не берётся. Но большинство государственных деятелей, писателей, журналистов сходятся на двух основных версиях.

Официальная и первая версия такова: страна до этого времени не имела достаточно сил и ресурсов, потому не могла позволить себе такой размах. И в это можно поверить. Ведь известно, что план освоения целинных и залежных земель впервые рассматривался ещё при царях. О чём свидетельствует Столыпинская реформа конца ХIХ и начала ХХ веков. Потом к этому вопросу вернулось уже сталинское правительство. Можно говорить с определённой уверенностью, что оно его и осуществило бы. Но война перепутала все карты. После войны И.Сталин пригласил в Кремль руководителей Казахстана Ж.Шаяхметова и Е. Тайбекова. С ними и повёл разговор о том, что в результате войны в европейской части СССР было практически уничтожено более половины сельскохозяйственных угодий. Поэтому нужно рассмотреть вопрос использования внутренних ресурсов необрабатываемой земли в Казахстане. По сути, вождь дал прямое указание об обживании казахстанских земель на севере республики. И сам стал к тому готовиться.

Но, не успела страна развернуть эту задумку в полную силу, как Сталина не стало. И Хрущёв подхватил эту идею, поскольку, якобы, появились к этому времени в стране деньги. Но в появление лишних средств вряд ли можно поверить. Ведь страна к 50-м годам далеко ещё не загладила раны войны. К тому же, к этому времени опять ощерились западные шакалы, что продиктовало СССР наращивать силы самообороны особенно на Дальнем Востоке. И огромные деньги направлялись в первую очередь именно туда. Но, несмотря на это, забота о выращивании хлеба была всё-таки развёрнута в полную мощь и на огромных пространствах не только Казахстана. И возникает вопрос: так всё-таки, что же подтолкнуло в реальности, или заставило руководителей страны в столь неподходящий период взяться за решение столь грандиозной и сложной сельскохозяйственной задачи?

И тут, как бы, выкристаллизовывается вторая, более важная и честная проблема – Хлеб! Ведь было хорошо известно просвещённым людям, что Россия только в ХIХ веке насчитала сорок голодных лет. А это почти пол-столетия. В памяти людей хорошо сохранились голодные двадцатые, тридцатые и сороковые годы ХХ столетия, унесшие миллионы жизней здоровых людей. 1947-48 годы повторили трагедию во многих регионах страны. Крупнейшая хлебная держава до революции в урожайные годы давала по 40, а в неурожайные годы – 11 процентов мирового экспорта. Теперь, после войны, еле сводила концы с концами. К примеру, в 1953 году было собрано немногим более 31 млн тонн зерна. А израсходовано свыше 32 миллионов. Средняя урожайность по стране не превышала 9 центнеров с гектара. Конечно, можно было бы бросить те средства на повышение урожайности. Но, как известно, она быстро, как по велению волшебной палочки, не достигается.

Даже опытные хлеборобы, чтобы её повысить, идут к этому годами. А хлеб стране нужен был немедленно, уже в этом году. Рисковать в очередной раз, чтобы допустить голод – было смерти подобно. Вопрос о явном дефиците продовольствия в стране впервые открыто был поднят на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС 1953 года. Затем Совет Министров СССР 13 марта 1954 года принимает постановление за №129 «Об увеличении производства зерна в 1954-1955 годах за счёт освоения целинных и залежных земель в совхозах и организации новых зерновых совхозов». В Постановлении, в частности говорилось: «Утвердить план подъёма целинных и залежных земель в совхозах Министерства совхозов Казахской ССР на 1954 год под урожай 1954 и 1955 годов…

Обязать Акмолинский, Кокчетавский и Северо-Казахстанский облисполкомы не позднее 20 марта 1954 года утвердить отвод земель за счёт государственных земельных фондов и неиспользуемых земель колхозов по Акмолинской области 117 тысяч гектаров, по Кокчетавской области – 126 тысяч гектаров, по Северо-Казахстанской области – 80 тысяч гектаров и по Павлодарской области – 27 тысяч гектаров»…

Но голые цифры несведущему человеку вряд ли дадут ясное представление о размахе предстоящих дел. Чтобы было легче представить, какие задачи ставились перед целинниками, приведу другие расчёты. Так вот, общая площадь целинных областей составляла 600 тысяч квадратных километров. А это намного больше всей территории Франции. На этом пространстве требовалось распахать 250 тысяч квадратных километров плодородных степей. А это площадь, превышающая размеры Англии. Вот на какие масштабы замахнулись советские руководители!

Как показывают эти грандиозные планы, главная роль в поднятии казахстанской целины отводилась Кокчетавской и Акмолинской областям. Работа предстояла не шуточная. Ведь даже гектары земли сами по себе простому обывателю и то о многом говорят. А руководителям центра и особенно на местах вообще было понятно, что без дополнительной огромной силы, особенно механизаторов и строителей и думать было нечего о превращении огромных просторов степи в житницу страны. А люди без техники мало что значили. Следовательно, всё это нужно было немедленно организовывать по всему огромному Советскому Союзу. А это означало, что, мобилизуя людей, одновременно предстояло отправлять технику, инвентарь, оборудование, строительные материалы, одежду, продукты питания, медикаменты и многое и многое то, что необходимо было для организации нормального труда и жизни новосёлов.

Сегодня много можно говорить и даже спорить об авантюризме Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва, который упорнее других настаивал на немедленном осуществлении задуманного. Даже есть учёные, которые до сих пор не приемлют данную идею. И это правда. Но нельзя Хрущёву отказать в главном – Целинная идея, какие бы неудачи и невзгоды пришлось пережить, особенно первоцелинникам, всё же выстояла и победила. Даже такой осторожный и взвешенный в то время политик, как Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Леонид Ильич Брежнев, и тот тут же принял сторону Никиты Сергеевича и утверждал: «…даже идя на риск, необходимо было ради выигрыша времени часть ресурсов и средств смело двинуть на целину, сулившую за один сезон дать солидную прибавку в крайне напряжённый зерновой баланс страны».

Забегая вперёд, подчеркнём: чтобы сегодня ни утверждали некоторые о целине, а тогдашние руководители, и поверивший им народ, не ошиблись. Хотя все понимали, какую дополнительную, непосильную и ответственную ношу взваливают на свои плечи. А трудностей с первых дней появилось ох как много. Даже валились оттуда, откуда их никто не ждал. Но, как неоднократно подчёркивали руководители страны, даже пелось в песнях: «Нет таких трудностей, чтобы их не преодолел Советский человек! Нет таких задач, чтобы их не решила Коммунистическая партия!» Хотя изречение несколько пафосное, но оно отражало реальность. И действительно, сразу после выхода Постановления Совмина о целине, потрясшее, в полном смысле этого слова, всю страну, из разных концов СССР в Северный Казахстан стали один за другим идти железнодорожные составы. На них красовались яркие надписи: «Для целинных земель» и такие составы пропускали по железной дороге безостановочно. Они одновременно мчались сотнями, нагружённые всем необходимым для новой жизни.

Особо следует подчеркнуть то, что действительно, в основном, молодые люди срывались со своих родных мест, и, по зову собственного сердца и совести, отправлялись в далёкий неизвестный путь. К тому же, уже в июле 1954 года газета «Правда» опубликовала обращение молодых целинниц совхоза «Мариинский» к девушкам и женщинам страны с призывом ехать на целину. Это обращение возымело такую силу, что, в итоге, получился своего рода конфуз: директор данного хозяйства получил из разных концов страны 40 тысяч писем от «слабого пола» с просьбой принять их на работу в совхоз. Руководителю было от чего схватиться за голову, не зная, как им всем ответить и, если приедут, куда их трудоустраивать?

Только в первые месяцы 1954 года в комитеты комсомола страны поступило 52 тысячи заявлений с просьбой выдать Комсомольскую путёвку. Хотя пропаганда была развёрнута активно и широко, но принудительно ехать на целину никто и никого не обязывал. Как вспоминал позже ставший Героем Социалистического Труда первоцелинник Михаил Егорович Довжик: «Мы ехали на целину и считали себя Колумбами. Степь. Ни конца, ни края. Поначалу нам казалось, что здесь не ступала нога человека. Но вот стали мы обживаться и постепенно многое узнали от старожилов об этом орлинном крае и о его людях. Красивые жили здесь люди».

Ехали на целину по-разному — в одиночку, целыми вагонами и составами.

Кроме того, к примеру, демобилизованные солдаты и матросы в составе своих воинских отделений, взводов и даже рот изъявляли желание и отправлялись на целину. Они такими группами и прибывали в то или иное место, где должны были основывать новые хозяйства. Так моряки Тихоокеанского флота основали совхоз «Тихоокеанский». Солдаты Контимировской дивизии основали совхоз «Контимировский». И таких примеров много. Таким образом, только за первые два года в Северный Казахстан приехало 650 тысяч человек. И работа на огромных территориях целины, в полном смысле, закипела. Добровольцы, приехавшие на Акмолинщину, комплектовались, в бригады и сразу же отправлялись в отведённые под распашку места, и там начинали обживаться. Но выезжали они не просто некоей толпой. Возглавляли такие бригады назначенные директора предполагаемых хозяйств. Такой человек имел в своей папке печать, счёт в банке, карту сельхозугодий будущего хозяйства, другие необходимые документы. Людей, как правило, отправляли на тракторных санях, в лучшем случае оборудованных будкой, в которой имелась печка-буржуйка. Нередко такие первопроходцы ехали целыми тракторными колоннами, везя с собой инструменты, инвентарь, оборудование, походные кухни, палатки, продукты питания, медикаменты и многое другое.

В первую весну было обозначено 90 точек. То есть, 90 новых совхозов должно было возникнуть и начать работать уже весной 1954 года. В таких уголках бескрайней степи, как правило, не было никаких поселений. Люди устанавливали палатки под жильё, столовые, бани. Места под селение подбирали самые удобные – вблизи озера, речки, лесочка, за возвышенностью. Эти явные приметы нередко служили поводом названия будущего хозяйства. Так появлялись совхозы «Озёрный», «Заречный», «Подлесный», «Колутонский» — названный по имени рядом протекающей речки. А там, где в чистой степи не было никаких примет, тогда такие хозяйства получали названия «Восточный», «Степной», «Раздольный», «Дальний» другие. Но, всё же новосёлы, прибывшие в неведомые места, часто старались сохранить память о своей малой родине, и давали названия новым хозяйствам именами тех краёв или городов откуда приехали. Так на карте целины появлялись совхозы «Московский», «Херсонский», «Севастопольский», «Ленинградский», «Черниговский», «Армавирский», «Тагильский», «Сочинский», «Ярославский», «Пермский», «Ивановский», «Воронежский» и многие другие.

В этом был не только символ, но и хранилась память о родных местах. В итоге к этим названиям люди привязывались любовно, как к родным. Как сказал тогда известный поэт Валерий Прокуров: «Обустраивали целую страну, новую планету». Говоря другими словами: начиналась новая история с одного колышка, который за короткое время превращался в обустроенное полноценное село. Конечно, в таких условиях, особенно на первом этапе, добровольцам приходилось ранней весной и поздней осенью, особенно в зиму, изрядно мёрзнуть в палатках. А летом маялись от знойной жары и наседающей мошкары, и нельзя было уснуть да полноценно отдохнуть после весьма напряжённого трудового дня. А потом, когда вышли в поле, то столкнулись с новой напастью, о которой никто и предположить не мог. Степь оказалась крепким орешком.

Простите за нескромность, но ещё хочу привести пример из собственного опыта. Бригадир направил меня вспахать клин настоящей целины, хотя и залежи хватало. И сам уехал на стан. Я на ДТ-54 зашел с краю поля, определил направление гонки, включил плуг и двинулся вперёд. Когда я оглянулся, то все пять лемехов скользили по ковылю, как на лыжах по льду. На своей родине, Украине, хоть немного, но я уже пахал. Там плуг вонзался в почву, как нож в масло. А тут…

Я остановил трактор, подошёл к плугу, осмотрел отвалы, всё было в порядке. Я растерялся, и не знал, что делать.

(Продолжение следует)

Наше сообщество в Вконтакте. Подпишись, чтобы быть в курсе новостей!