31 мая – День памяти политических репрессий и голодомора
Молодое поколение казахстанцев должно знать и помнить трагическую историю своей Родины. Одним из трагических событий казахского народа были годы так называемого голодомора, а если говорить конкретнее –два его периода: голод 1919–1922 годов и годы великой бескормицы 30-х годов, то есть голодоморов было два, но более широко известен голод 30-х годов, так называемый Упы Жут – великая бескормица.
14 марта этого года исполнилось 88 лет гибели лучшей части казахстанской интеллигенции в годы «большого террора», который был произведен в Казахстане в 1933 году в рамках «сталинской зачистки».
Молодое поколение не должно забывать, а, скорее, помнить эти трагические вехи нашей истории.
Голод 1919–1922 годов
Причиной голода этих лет в Казахстане был неурожай в разных регионах страны, в связи с чем советской властью в январе 1919 года была введена так называемая «продразверстка» в рамках действующей с 13 мая 1918 года продовольственной диктатуры. Учитывая, что хлеба в Казахстане было мало, то большой упор был сделан на конфискацию скота у местного населения. В целом, голод 1919–1922 годов более всего затронул южные области Казахстана.
Скот – единственный источник пищи кочевника. Этнические казахи, как правило, в те времена занимались именно кочевым и отгонным животноводством. Проживавшие другие этносы занимались и земледелием, но все-таки при проведении продразверстки основной упор был сделан именно на изъятие скота. Методы этого «изъятия» были самыми варварскими. Часто изымался весь скот аула, что означало голодную смерть для всех жителей. По разным оценкам, за время голода погибло около миллиона человек.
Вот как описывает события тех лет непосредственный очевидец Мустафа Шокай – казахский общественный и политический деятель в книге «Туркестан под властью Советов»: «На этот раз речь пойдет о нескольких неслыханных нигде в мире «голодной политике» советской власти в отношении коренного населения Туркестана». Говоря о голоде среди туземного населения, в частности среди казахского, Турар Рыскулов свидетельствует, что один из заслуженных руководителей Октябрьского переворота в Туркестане Тоболин на заседании Туркестанского исполнительного комитета прямо заявил, что киргизы (казахи), как экономически слабые, с точки зрения марксистов «все равно должны будут умереть. Поэтому для революции важнее тратить средства не на борьбу с голодом, а на поддержку фронтов. Количество умерших мусульман от голода, говорит Рыскулов, исчисляется в огромных размерах…» Но цифр он не приводит. Советские источники называли кошмарную цифру в один миллион 114 тысяч (1 114 000) человек. Таков наш национальный пассив от московской «национально-освободительной политики».
А другие факты свидетельствуют о еще более жесткой политике в Туркестане. Например, в городе Перовске (ныне Кызылорда) сидел самодержей Гержот Иосиф Иванович, председатель Перовского уездного Совдепа. От него откочевал целый народ – киргизы (казахи). При этом откочевании вымерло около одного миллиона человек. Это было напечатано в газете «Правда» в номере 133 от 20 июня 1920 года.
Туркестан – общее название среднеазиатского региона, принятое до начала 30-х годов ХХ века, куда относились Южный Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, часть территории Таджикистана и Туркменистана.
Зиновьев Григорий Евсеевич, советский политический и государственный деятель, еще тогда, когда он был главою 3-го Интернационала на съезде народов Востока в Баку (сентябрь 1920 г.), вынужден был признать, что агенты советского правительства в Туркестане «обижают туземных крестьян, отнимают у них скот и землю, смотрят на них как на низшую расу».
Вполне естественно, что такая политика советской власти не могла не встретить сопротивление казахов. Однако всякие выступления против грабительского отъема скота безжалостно подавлялись «продармией». В целом за время голода погибло 20–30 процентов всего казахского населения. Однако куда более жестокий удар был нанесен Казахстану и его народу в тридцатые годы ХХ столетия.
Голод тридцатых годов – великая бескормица
Причиной самого чудовищного за всю историю голода можно считать в целом всю внутреннюю политику СССР в то время. В конце 20-х – начале 30-х годов в условиях, когда животноводство осуществлялось кочевым способом, контроль со стороны государства было трудно осуществить, поэтому было принято непродуманное решение искоренить кочевой образ жизни и привязать кочевников к земле.
Для этого у кочевников отбирали скот, а самих кочевников под конвоем милиции и частей Красной Армии собирали в так называемых «точках оседания», где и организовывались колхозы. Огромные массы скота, собранные в одном месте, быстро выедали всю траву, поэтому скот массово забивался. К 1933 году из 40 миллионов скота осталась примерно одна десятая часть. От таких действий прежде всего пострадали казахи, так как скот был единственным источником их пропитания.
Насильственная ломка кочевого образа жизни получила название «малый Октябрь», а основным вдохновителем и главным исполнителем «малого Октября» был небезызвестный Филипп Исаевич Голощекин, один из организаторов расстрела царской семьи в России, который с октября 1924 по 1933 год занимал должность первого секретаря ЦК Компартии Казахстана. Первым его мероприятием в Казахстане была конфискация скота, проводимая осенью 1923 года, когда под конфискацию попало 700 хозяйств, у которых было отобрано около 150 тысяч голов скота (в переводе на крупнорогатый скот), что означало минимум полтора миллиона баранов. И нет смысла говорить о судьбе людей, которые вели эти 700 хозяйств. Нет скота –нет пищи, нет жизни, люди вымирали целыми аулами.
По мнению историка А. Н. Алексеенко, с учетом всех возможных поправок потери казахского населения составили 1 миллион 340 тысяч человек, или 47,3 процента от численности этноса в 1930 году. Более всего пострадали казахи востока республики. Потери здесь составили 379,4 тысячи, или 64,5 процента от численности этноса в 1930 году. В данном регионе наблюдалась наиболее значительная миграция в первую очередь в пограничные районы Российской Федерации и Китая. Более половины представителей этноса было потеряно в Северном Казахстане – 410,1 тысячи человек, или 52,3 процента. Западный Казахстан потерял 394,7 тысячи казахов, или 45 процентов от этноса, Южный –632,7 тысячи, или 42,9 процента. Наименьшие потери были в Центральном Казахстане – 92,5 тысячи, или 1,6 процента этноса данного региона.
Другие народы также понесли значительные потери: украинцы –200 тысяч (23 процента), узбеки –125 тысяч (54 процента), уйгуры – 27 тысяч (43 процента). Только в 1931 году откочевало 1 миллион 30 тысяч человек, в том числе 616 тысяч безвозвратно, сотни тысяч бежали в Китай. В 1954 году в Китае даже был образован приграничный Или-Казахский автономный округ с центром в п. Кульдже.
Положение с голодом усугублялось еще и жестким подавлением частями Красной Армии любой попытки избежать грабительской конфискации всего скота. Когда некоторые аулы и роды начали откочевывать, пытаясь спасти свой скот, то на их перехват посылались отряды красноармейцев для ареста и уничтожали под видом «басмаческих банд». А на самом деле это были молодые люди, которые пытались спастись от голода в соседнем Китае, или желающие уйти на территорию РСФСР, где голода тогда не было.
Таким образом, в результате двух инспирированных советской властью голодоморов, казахи за каких-то 10–15 лет лишились почти половины населения. Мировая история не знает трагедии подобного масштаба. Казахи только к 1970 году восстановили свою численность на уровне 1926 года.
Какой бы она не была трагичной –это наша история, история целого народа и к ней надо относиться бережно и с любовью, а если конкретнее – по государственному, по-человечески. Сегодня мы не найдем братских могил, кладбищ, мест массового захоронения голодоморов, но ведь на территории Казахстана установлены сотни, а то и тысячи памятников известным и неизвестным героям, знатным людям древних времен и даже несколько памятников известному скакуну Кулагеру, это тоже необходимо, но почему нет тогда памятника жертвам трагического для Казахстана и казахского народа голодоморов.
А ведь по справедливости, по государственному, по числу голодоморов необходимо воздвигнуть мемориал, который имеется в многострадальной бандеровской Украине, а в Казахстане, как принято говорить в «верхах», отделались очередным «протоколом намерения».
В одном из скверов города Алматы, по злой иронии судьбы, находившемся напротив «серого здания», в котором в 30-е годы, именно в годы великой бескормицы, злодействовал страшный враг народа – всесильный НКВД, установлен камень с надписью «Здесь будет воздвигнут памятник жертвам голодомора 1931–1933 г.г.». Но наши руководители государства больше беспокоятся, где будут захоронены видные деятели и знатные люди современного Казахстана, бесспорно, желание естественное. Но почему тогда миллионы жертв голодоморов должны остаться только в памяти народа, да благо то, что хоть установлен единый день, когда народ может поклониться и отдать дань жервам голодоморов, вспомнить об этих трагических годах, трагической истории народа Казахстана.
День памяти политических репрессий и голодомора – скорбная, трагическая дата. Это напоминание нам о трагических страницах истории страны, когда тысячи, миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным убеждениям. В Казахстане находились самые крупные лагеря структуры ГУЛАГа – Степлаг, Карлаг. АЛЖИР – именно на казахстанской земле. Республика практически превратилась в одну большую тюрьму.
За годы репрессий в лагеря Казахстана было сослано более пяти миллионов человек. А по некоторым данным, общее число заключенных значительно превышало эту цифру. А за 15 лет существования лагеря АЛЖИР через его застенки прошло более 20 тысяч женщин 62-х национальностей (данные на 1933 год).
Политика так называемого «красного террора», начатая в 20-е годы и прокатившаяся по всей стране в 30-е, 40-е и в начале 50-х годов прошлого столетия, оставила кровавый след в истории народов бывшего Советского Союза. Сталинские репрессии коснулись не только отдельных граждан, но и целых народов: их насильственно переселяли в восточные регионы. На территорию Казахстана было депортировано один миллион 209 тысяч человек, среди них – поляки, немцы, корейцы, чеченцы и ингуши, кабардинцы, карачаевцы.
14 марта текущего года исполнилось 88 лет гибели лучшей части казахстанской интеллигенции в годы «большого террора», который произошел в Казахстане в 1933 году в рамках «сталинских зачисток». В народе эти годы называют «ежовщиной» по имени наркома внутренних дел СССР и генерального комиссара НКВД Н. И. Ежова, ранее работавших в Казахстане. Но архивы хранят и другие имена активно участвовавших в репрессиях. Самым крупным захоронением репрессированных «врагов народа», в котором погребено более четырех тысяч человек, является место в селе Жаналык Алматинской области, где и установлен памятник жертвам политических репрессий.
Впервые об этом трагическом месте стало известно в 90-е годы благодаря бывшему сотруднику спецслужб. Весной, копая землю у себя на даче, он вдруг наткнулся на черепа с прострелянными пулями на затылке. Дальнейшее расследование взяли на себя члены казахстанского историко-просветительного общества «Адилет» во главе с Санжаром Жандосовым и Сауле Айтмагамбетовой, обратившихся в местную прокуратуру о возбуждении уголовного дела. С. Жандосову удалось найти одного из участников расстрелов в 30-е годы. Он рассказал, как в подвалах НКВД города Алма-Аты по ночам приводили приговор в исполнение, а затем, после 12 часов ночи, грузили убитых «врагов народа» в крытые машины и увозили в село Жаналык, где их кое-как закапывали. Однако членам исторического общества «Адилет» понадобились годы кропотливой работы в архивах КНБ РК, чтобы полностью восстановить события тех лет и имена людей.
Историческая справка: убийство Кирова и кремлевское дело, сфабрикованные тогда секретарем ЦК КП (б) Н. И. Ежовым, стали поводом массовых репрессий. Началось массовое уничтожение большевистской партийной элиты, прежде всего в Москве, и проводил эту акцию секретарь МПК Н. С. Хрущев и в г. Ленинграде – первый секретарь А. А. Жданов.
В 1937 году были почти полностью уничтожены все наркомы и их заместители, секретари республиканских ЦК, обкомов и райкомов партии.
Именно Н. И. Ежов затем ввел те самые «лимиты» по регионам Казахстана, которые определяли количество людей, подлежащих попасть в тюрьмы, на поселение, на расстрел. В Казахстане под «жернова» репрессии вначале попали представители дореволюционной интеллигенции, затем – коммунисты, так называемая большевистская гвардия, которые возглавляли обкомы, райкомы партии.
По данным историков, всего лишь за два года – с 1937 по 1938 год – в республике было репрессировано порядка ста тысяч жителей, а четверть из этого списка были фактически уничтожены. В их числе известные политики, военные, писатели: Сакен Сейфуллин, Турар Рыскулов, Баимбет Мамлин, Магази Масанчи, Санжар Асфендияров, Магжан Жумабаев, Абдулла Розыбакиев, Ильяс Жансугуров.
Потом в расход пошли представители партии «Алаш»: Ахмет Байтурсынов, Халел и Жаханша (Джакши) Досмухамедовы, ученые и писатели, режисеры и журналисты. Талантливые артисты, врачи и сотни, тысячи простых тружеников, рабочих, люди разных национальностей, вероисповедания были обвинены в «шпионско-диверсионной деятельности» против советской власти и по приговору многочисленных судов, ревтрибуналов, «троек», решений коллегии JUGE, ГПУ и НКВД. Причем количество жертв в Казахской ССР, по сравнению с республиками Средней Азии, было самое высокое – 6 749 человек (Юрий Жуков «Иной Сталин», Москва, 2010 г., стр. 448).
При этом надо учесть, что количество будущих жертв планировали лично руководители республик. Вот текст шифротелеграммы первого секретаря ЦК КП (б) Казахстана Мирзояна, которая поступила в ЦК ВКП (б) 1.07. 1937 г. и Москва ЦК ВКП (б) тов. Сталину: «По антисоветским элементам нам было предоставлено право репрессировать по первой категории 8 тысяч человек и по второй категории – тоже 8 тысяч. Сейчас эти лимиты почти полностью использованы – мы должны к 10 декабря окончательно зачистить и покончить с активным антисоветским элементом, при этом по двум категориям нами изъято на 1 600 человек больше установленного лимита. Для полной зачистки остатков нам дополнительно нужно репрессировать по первой категории 600 человек и по второй категории – одну тысячу человек. Первый секретарь ЦК ВКП (б) Казахстана Мирзоян».
Сегодня содержание такой телеграммы вызывает справедливое возмущение, поскольку людей, словно скот, по пресловутому «лимиту», без суда и следствия в спешном порядке отравлял в тюрьмы и на расстрел лично первый секретарь Казахстана!
Есть ли этому оправдание? Никакие заслуги не могут оправдать злодеяния и смыть кровь безвинных жертв с рук палача. И фигура первого секретаря ЦК ВКП (б) Казахстана Левона Мирзояна – не исключение. Он виновен в массовой смерти людей, как и А. Икрамов (Узбекистан), Р. Эйке (Западно-Сибирский край), К. Сергеев (Орджоникидзевский край) и многие другие. Л. Мирзоян особенно активно участвовал в сталинских репрессиях и был горячим приверженцем крайних и жестоких мер по отношению не только к троцкистам, вчерашним соратникам по партии, но и к беспартийным крестьянам, простым аульчанам. Но к справедливости следует сказать, что сам Мирзоян повторил участь тех, кто безжалостно уничтожал оговорками и наветами в контрреволюционной деятельности.
Бережное отношение к трагическим событиям в истории Казахстана, к его истории – лучший гарант того, что сегодня и завтра мы не совершим новых трагических событий. Именно такой трагической страницей в истории Казахстана был период политических репрессий 20–50-х годов ХХ века, как следствие тоталитарной системы того периода. В памяти народов навсегда останется эпоха сталинизма, унесшая в массовых политических репрессиях миллионы ни в чем неповинных людей.
(По материалам из открытых источников)