История ханов Керея и Жанибека
Мы торжественно отметили 550-летие казахского ханства, именно столько лет прошло с момента знаменитой откочевки мятежных ханов Керея и Жанибека. Но кто они и что мы знаем об их истории, сегодня, особенно молодое поколение, не знают. Чем же знамениты ханы Жанибек и Керей, каковы их заслуги?
На эти вопросы дает ответ кандидат исторических наук Канат Ускенбай. Оба основателя Казахского государства были потомками, правнуками могущественного правителя Ак Орды Урус-хана, который по отзывам современников «мягкий и справедливый», правил в Ак Орде несколько месяцев сразу же после смерти отца. Сын Токтакии Пулад (современное казахское произношение – Булат), отец Керея, вообще не правил и сведений, данных о нем не сохранилось. Более влиятельными были предки второго соправителя Казахского ханства – Жанибека. Его дед Куйурчук всю жизнь провел в борьбе за трон, пользовался поддержкой эмира Тимура в борьбе с Токтамышем.
Его сын Барак, отец Жанибека, много лет был ханом в степи, успешно соперничал с шангытами на западе, шибанидами на севере и тимуридами на юге.
Как видим, оба казахских хана имели самое благородное происхождение и обладали всеми правами на власть в Степи, поскольку именно их предки являлись правителями Восточного Дешт-и-Кипчака многие десятилетия до этого.
После смерти Абу-л-Хайра Керей и Жанибек, обладая значительными военными силами и имея прочный тыл в Жетысу, начали борьбу против шибанидов за власть над всем Восточным Дешт-и-Кипчаком. Керей и Жанибек и их сподвижники боролись за создание прочной самостоятельной государственности.
Верховным правителем считался Керей-хан. Жанибек-хан, несмотря на то, что именовался ханом, не являлся верховным правителем Казахского ханства. После смерти Керей-хана власть унаследовал его сын – Бурундук. Предположительно, Жанибек-хан пережил Керей-хана, который умер, предположительно, в 1473-1474 годах.
Потомки первого казахского хана Жанибека правили в Казахском ханстве до отмены власти в Казахстане Российской империей в 1829,1824 и 1845 годах.
В 1971 году тогда еще молодой казахстанский историк, ныне известный российский востоковед Турсун Султанов установил, что будущие казахские ханы Керей и Жанибек откочевали от хана Абу-л-Хайра, правителя Дешт-и- Кипчака в пределы Могулистана в 864 году хидкеры.
Этот год мусульманского исчисления приходится на 1459-1460 год европейского. После этого многие историки приняли эту дату как год откочевки. События, положившего начало истории собственно Казахского ханства.
История Керея и Жанибека, как и история Казахского государства, начинается в Ак Орде в XIV веке. После распада Великой Монгольской империи Чингизхана на современной территории Казахстана возникло несколько государств. Южные и Юго-Восточные регионы входили в государство Чагатаидов, здесь правили потомки Чагатая, второго сына Чингизхана. В XIV веке оно распалось на Могулистан и Мавараннахр. Вся остальная территория Казахстана отошла во владения восточных Джучидов, потомки Джучи, первенца Чингизхана. В научной литературе их владения именуют как Ак Орда.
Здесь правили потомки Орды, старшего сына Джучи. Наиболее могущественным ханом Ак Орды был Урус-хан (правил в 1360-1370 гг.). Ему удалось подчинить своей властью все племена Восточного Дешт-и-Кипчака и заставить признать свою власть всех степных владетелей. Он успешно воевал на западе против ханов Золотой Орды и Мамая, на юге – против захватнических устремлений эмира Тимура, фактического правителя Мавараннахра.
Государство Урус-хана современные казахстанские историки (К. Пищулина, А. Исин, К. Зардыхан и другие) по праву считают прообразом казахской национальной государственности. Спустя сто лет потомки Урус-хана воссоздадут его государство. Все будет прежним – народ, его антропологический тип и язык, материальная и духовная культура, хозяйственная деятельность, территория, куда войдут лишь племена Жетысу, составившие казахский Улы жуз, преемственность в династии управления и во внешнеполитических приоритетах, только называться это государство будет уже Казахским ханством.
После смерти Улус-хана его потомки не смогли удержать власть в своих руках, при помощи правителя Мавараннахра Тимура власть в Ак Орде захватил Токтамыш, потомок Тука-Тимура. Он присоединил к своим владениям и Золотую Орду, перенес свою ставку в Сарай и выступил против своего покровителя Тимура. А Тимур дважды совершал опустошительные походы против государства Токтамыша в 1391 и 1395 годах. Поражение Токтамыша, усиление шангытов во главе с Едиге, последовавшие затем междуусобицы – все это ввергло Дейв- и узбек (страна узбеков – так в источниках именовали владения ханов Восточного Дешт-и-Кипчака, узбеки или кочевые узбеки – это население Восточного Дешт-и-Кипчака до образования Казахского ханства, после этого их стали именовать узбек-казахами, казахами) в политический и экономический кризис. Внук Урус-хана Барак при помощи правителя Мавараннахра Улугбека, внука Тимура, смог на некоторое время захватить власть в Ак Орде (1420 годы), но в 1428 году был убит своими ногайскими союзниками. После смерти Барака его потомки и сторонники укрепились в Присырдарьинском регионе. Здесь они во главе с ханами отдельных улусов подняли двух потомков Урус-хана: сына барака Жанибека и сына Пулада (Болата) – Кирея.
В том же 1428 году в сибирском городе Чимги-Тура представители кочевой знати провозгласили ханом молодого Шибанида Абу-л-Хайр-хана. Последующие сорок лет этот правитель при поддержке все той же знати проводил завоевание южных от Сибири степей и постепенно продвинулся вглубь территории Казахстана. В 1440-е годы его войска достигли кочевий Южного Казахстана, именно здесь несколько лет кочевали улусы Кирей-хана и Жанибек-хана.
Нам неизвестны подробности взаимоотношений Абу-л-Хайра с будущими казахскими ханами. Историки по-разному характеризуют положение потомков Урус-хана в этот момент. По мнению одних, они были вынуждены признать власть Абу-л-Хайра, и только после усиления его власти, или, наоборот, ослабления, они откочевали из-под его власти на восток. Другие историки полагают, что Керей и Жанибек остались независимыми ханами и откочевали в Могулистан только после того, как Абу-л-Хайр начал их притеснять.
Дальний потомок Абу-л-Хайра, хивинский хан и историк Абу-л-Гази так написал об этом правителе: «Абу-л-Хайр-хан был человек боевой – доставлял радость друзьям, заставлял плакать врагов». Среди последних числились и будущие казахские ханы. Его современник и коллега – историк Махмуд ибн Вали в своем сочинении «Вахр ал-асрар» указывал на большое число недовольных политикой Абу-л-Хайр-хана, убежавших за пределы страны. «Когда Абу-л-Хайр перебил ряд принцев из потомков Джучи в стране Дешт-и- Кипчак и рассеял то общество в разные края, это рассеяние и расстройство стало причиной их объединения и сплочения». Эта критическая масса – «объединенная и сплоченная» – после смерти хана заполнила политическое пространство во властном олимпе Восточного Дешт-и-Кипчака, заставив теперь уже сторонников Абу-л-Хайр-хана бежать из своей страны.
Керей и Жанибек предпочли путь скитаний на чужбине власти жесткого и властолюбивого Абу-л-Хайра. Очень часто несогласные с ханом уходили в отряды «вольницы», вели свободный образ жизни, по определению их современников «казаковали». В этот раз отряд сторонников Керея и Жанибека был слишком большой. Мирза Мухаммад Хайдар так описывает эти события: «Абу-л-Хайр-хан причинял много беспокойства султанам джучинского происхождения. Жанибек-хан и Керей-хан бежали от него в Могулистан. Есен-Буга-хан охотно принял их и предоставил им округ Шу и Козы-Баши, который составляет западную окраину Могулистана. В то время как они благоденствовали там, узбекский улус после смерти Абу-л-Хайр-хана пришел в расстройство – в нем начались неурядицы. Большая часть его подданных откочевала к Кирей-хану и Жанибек-хану, так что число собравшихся около них людей достигло двухсот тысяч человек».
Откочевка эта произошла в 1459 году. Жанибек и Керей недолго находились в «беспомощности» и скитаниях, получив земли от могульского хана Есен-Буги в богатых травой степях на берегу реки Шу, территория современной Джамбульской области, они начали собирать свой разрозненный улус. К ним присоединились местные и пришедшие вслед за ними из владений Абу-л-Хайра племена. В 870 годах (1465-1466 гг.) Керей и Жанибек стали полноправными правителями своего улуса. Количество их подданных начало расти после смерти Абу-л-Хайра в 1468 году. В «Тарих-и-Рашиди» говорится следующее: «После смерти Абу-л-Хайра-хана его подданные пришли в состояние замешательства и разброда. Всякий, кто только мог, ища безопасности и благополучия, уходили к Керей-хану и Жанибек-хану. Вследствие этого они значительно усилились». Они превратились во влиятельных представителей в казахской степи и боролись за создание прочной самостоятельности.
Безусловно, что роль Керей-хана и Жанибек-хана в становлении казахской государственности нельзя переоценить. И они заслуживают того, чтобы потомки увековечили память о них.
Однако в конце октября 2009 года средства массовой информации Казахстана сообщили о том, что бронзовые скульптуры основателей первого Казахского ханства – ханов Керея и Жанибека, казахских батыров, и изображение Конституции оказались заброшенными на пустыре под Астаной. Этот факт широко освещался в СМИ, было много публикаций о памятниках и их дальнейшей судьбе. Можно только сожалеть и возмущаться, что это произошло и иначе как вандализмом на высшем уровне это назвать нельзя.
Однако, несомненно одно – стремление увековечить память о первых казахских ханах в бронзовых скульптурах послужит хорошим началом популяризации исторического прошлого казахского народа. Задача властей – найти им достойное место.
Что же касается заброшенных на свалке памятников, то этот скандал получил неожиданное продолжение. Администрация Астаны и тогдашний ее аким наконец-то отреагировали на художественно-политический скандал, связанный с памятниками Жанибеку и Керею, которые оказались «лишними на празднике жизни» в виде монумента «Казак елі». Аким Астаны Имангали Тасмагамбетов выразил свое отношение к проблеме, а уже на пресс-конференциях в обеих столицах было озвучено, что творения скульптора Сембигали Смагулова и памятниками назвать нельзя. «Я благодарю бога, что сейчас не 37 год, а то мы все бы загремели», – резюмировал С. Смагулов и закончил поэтично: «Мы сейчас с друзьями с достоинством допиваем чашу унижения».
А профессор Аяган заявил: «Мне тоже больно смотреть и видеть их такими разломанными и, разумеется, уничтожать их не надо. Все-таки на них выделяли бюджетные деньги в размере 150 миллионов тенге. А раз так, то необходимо компетентным органам заниматься вопросом: почему деньги ушли в никуда, а если по назначению, то почему памятник оказался на свалке?»
Памятник можно бросить на свалку, но нельзя бросить на свалку историю значимости этих ханов и не случайно люди приходят к брошенным памятникам, чтобы возложить к подножию цветы.